Identificări conceptual-teoretice ale noțiunii “soft power” [Articol]

Abstract

Actualmente, în literatura de specialitate, dar și în discursul liderilor politici, tot mai des este utilizat termenul de ,,soft power”. Războiul din Ucraina, condiționat de invazia Federației Ruse și utilizarea ,,soft power” ca mecanism de influență în statele din vecinătate, a readus pe masa de discuții problema fenomenului ,,soft power”. Prezentul articol supune cercetării dezvoltarea conceptului „soft power” și factorii de instrumentalizare în influențarea statelor străine. Conform literaturii de specialitate, fundamentele conceptului de ,, soft power” produc atracție culturală, economică și tehnologică. În același timp, Federația Rusă consideră acest concept drept mecanism de promovare a intereselor și a politicii sale externe în mod coercitiv în statele din așa numita ,,vecinătate apropiată”. Analiza teoretică a conceptului de „putere soft” arată că acesta derivă în principal din capacitatea de a afecta sau de a influența „actorii” relațiilor internaționale. Spre deosebire de ,,puterea soft”, „puterea hard” are drept scop de a afecta „condițiile” relațiilor internaționale. Pornind de la aceste raționamente, actualmente, Federația Rusă , în scopul realizării propriilor interese se orientează spre utilizarea „puterii soft”, totodată recurgând și la utilizarea întregului set de acțiuni „hard power”. Currently, in the specialized literature, but also in the speech of political leaders, the term “soft power” is used more and more often. The war in Ukraine, the inclusion of the invasion of the Russian Federation and the use of “soft power” as a mechanism of influence in the neighboring state brought back to the table the issue with reference to the phenomenon of “soft power”. This article examines the development of the concept of “soft power” and instrumentalization factors in influencing foreign states. According to the specialized literature, the foundations of the concept of “soft power” produce cultural, economic and technological attraction. At the same time, the Russian Federation considers this concept as a mechanism to promote its interests and foreign policy in a coercive way in the states of the so-called “close neighborhood”. The theoretical analysis of the concept of “soft power” shows that it derives mainly from the ability to affect or influence the “actors” of international relations. Unlike “soft power”, “hard power” aims to affect the “conditions” of international relations. Starting from these reasonings, currently, the Russian Federation, in order to achieve its own interests, is oriented towards the use of “soft power”, while also resorting to the use of the entire set of “hard power” actions. Actuellement, dans la littérature spécialisée, mais aussi dans le discours des dirigeants politiques, le terme «soft power» est de plus en plus souvent utilisé. La guerre en Ukraine, l’inclusion de l’invasion de la Fédération de Russie et l’utilisation du «soft power» comme mécanisme d’influence dans l’État voisin ont ramené sur la table la question du phénomène du «soft power». Cet article examine l’évolution du concept de «soft power» et les facteurs d’instrumentalisation dans l’influence des États étrangers. Selon la littérature spécialisée, les fondements du concept de «soft power» produisent une attraction culturelle, économique et technologique. Dans le même temps, la Fédération de Russie considère ce concept comme un mécanisme permettant de promouvoir ses intérêts et sa politique étrangère de manière coercitive dans les États dits du «voisinage proche». L’analyse théorique du concept de «soft power» montre qu’il découle principalement de la capacité d’affecter ou d’influencer les «acteurs» des relations internationales. Contrairement au «soft power», le «hard power» vise à affecter les «conditions» des relations internationales. Partant de ces raisonnements, la Fédération de Russie, pour réaliser ses propres intérêts, s’oriente actuellement vers l’usage du «soft power», tout en recourant également à l’ensemble de l’ensemble des «hard power». actions de pouvoir. В настоящее время в специализированой литературе, а также в дискурсе политических лидеров все чаще используется термин «мягкая сила». Война в Украине, вторжение Российской Федерации и использование «мягкой силы» как механизма влияния на соседнее государство, выдвинули на повестку дня вопрос о феномене «мягкой силы». В данной статье рассматривается развитие понятия «мягкая сила» и факторы инструментализации воздействия на иностранные государства. Исходя из специализированной литературы, основы концепции «мягкой силы» создают культурную, экономическую и технологическую привлекательность. Наряду с этим, Российская Федерация рассматривает данную концепцию как механизм продвижения своих интересов и внешней политики силовым путем в государствах так называемого «ближнего соседства». Теоретический анализ понятия «мягкая сила» показывает, что она вытекает главным образом из способности воздействовать или влиять на «актеров» международных отношений. В отличие от «мягкой силы», «жесткая сила» направлена на воздействие на «условия» международных отношений. Исходя из этих рассуждений, в настоящее время, Российская Федерация, для достижения собственных интересов, ориентируется на использование «мягкой силы», прибегая при этом к использованию всего комплекса «жестких» сил.